Габровский юмор

Когато Елена ме покани на вечер за габровски хумор в кварталното читалище, поканата се състоеше от три думи: «Ела. Ще икономисваме». Попитах какво. Тя отвърна, че отговорът е четвърта дума, а бюджетът за покани вече е изчерпан. Елена е от Габрово и обича да разказва шеги най-вече за себе си. Аз съм от София и още на вратата обясних, че не виждам смисъл да пътувам през половината град заради икономия. «Значи сме започнали успешно — каза тя. — Имаме и първото оплакване». Входът беше два евро. До кутията за билети имаше бележка: «Усмивките не се връщат като ресто». Оказа се, че парите са за хартия и осветление на клуба, а не за някаква тайнствена печалба. Един посетител попита дали може да дойде само за половината програма. Елена му предложи половин стол. Той я погледна, тя го погледна и двамата се засмяха. Столът, разбира се, си остана цял. Точно това разминаване между търговска точност и невъзможно предложение отвори вечерта. Първият участник разказа как написал списък на всички излишни разходи. Купил си специален тефтер, два цветни молива и линия, за да ги подчертае правилно. Накрая му останали пари само за надписа на първата страница: «Не купувай излишни неща». Някой отзад попита дали има продажба на такива тефтери. Разказвачът отвърна, че работи по въпроса, но първо трябва да си купи втори тефтер за приходите. Най-силно се смяха двама души, които току-що бяха снимали списъка му. После дойде моят ред. Признах, че за да спестя пет цента от печат, съм пренареждал поканата ни четирисет минути. Елена не ме попита колко струва времето ми. Тя попита дали поне съм оставил място за датата. Не бях. На екрана се виждаше прекрасно подредено съобщение за събитие, което можеше да се случи кога да е. За първи път през тази вечер не търсех къде е поантата: стоях в нея с телефона в ръка. До мен седеше момиче, което учеше български. То попита дали габровци наистина правят всичко това. Елена отвърна, че ако всяка шега беше факт, градът отдавна щял да има нужда от съвсем друга карта. После обясни спокойно: тук дребната грижа за разходите се увеличава, докато стане невъзможна. Разпознаваме навика и се смеем на размера му. Разказът не е анкета и не ни дава право да отказваме щедрост на непознат човек само заради родния му град. Момичето кимна, а после попита къде е датата върху моята покана. Към края стана ясно, че най-добрите реплики не се прицелват в онзи, който най-трудно би отговорил. Говорещият включва себе си в смешната ситуация и оставя на другите възможност да му възразят. Това не прави всяка шега безобидна: понякога и уж приятелски думи натежават. Затова Елена следеше лицето на събеседника, а не само смеха в залата. Когато един гост замлъкна, тя смени темата. Един възрастен мъж добави, че в неговото семейство пестят най-вече похвалите. После благодари на всички участници поименно. Получи се хубаво противоречие: обявената пестеливост направи щедрия жест още по-видим. Никой не го попита за паспорта му. За тази шега родното място нямаше значение. На излизане попитах дали догодина пак ще икономисваме. «Не знам — каза Елена. — Засега не успяхме да спестим нито един стол». Изпратих ѝ поправената покана с дата, час и адрес. Тя отговори само с усмивка. Този път не настоявах за четвърта дума.

Когда Елена пригласила меня на вечер габровского юмора в районный дом культуры, приглашение состояло из трех болгарских слов: «⁠Приходи. Будем экономить⁠». Я спросил на чем. Она ответила, что ответом будет четвертое слово, а бюджет приглашения уже исчерпан. Елена родом из Габрово и любит рассказывать анекдоты прежде всего о себе. Я из Софии, и у дверей я объяснил, что не вижу смысла ехать через полгорода в целях экономии. «⁠Тогда мы положили хорошее начало⁠», — сказала она. «⁠У нас уже есть первая жалоба⁠». Входной билет стоил два евро. Рядом с билетной кассой была записка: «⁠Улыбки сдачей не возвращаются⁠». Деньги, как выяснилось, предназначались на бумагу и освещение клуба, а не для какой-то таинственной прибыли. Посетитель спросил, сможет ли он присутствовать только на половине программы. Елена предложила ему половину стула. Он посмотрел на нее, она посмотрела на него, и они оба засмеялись. Стул, конечно, остался целым. Это несоответствие между коммерческой точностью и невыполнимым предложением открыло вечер. Первый участник рассказал нам, как он перечислил все свои ненужные расходы. Он купил специальный блокнот, два цветных карандаша и линейку, чтобы как следует их подчеркнуть. В итоге денег у него осталось только на заголовок на первой странице: «⁠Не покупайте ненужных вещей⁠». Кто-то сзади спросил, продаются ли такие блокноты. Рассказчик сказал, что работает над этим, но сначала нужен второй блокнот для учёта доходов. Громче всех засмеялись два человека, которые только что сфотографировали его список. Тогда настала моя очередь. Я признался, что, чтобы сэкономить пять центов на печати, я потратил сорок минут на переработку нашего приглашения. Елена не спросила, сколько стоит мое время. Она спросила, оставил ли я хотя бы место для даты. Не оставил. На экране было красиво оформленное уведомление о событии, которое могло произойти в любой момент. Впервые за вечер мне не пришлось искать остроумную концовку: я стоял внутри с телефоном в руке. Рядом со мной сидела девушка, изучающая болгарский язык. Она спросила, действительно ли люди в Габрово все это делают. Елена ответила, что если бы каждая шутка была реальностью, городу давно бы понадобилась совсем другая карта. Потом спокойно объяснила: здесь маленькую заботу о расходах раздувают до невозможных размеров. Мы узнаём эту привычку и смеемся над ее масштабами. Рассказ не является опросом и не дает нам права считать незнакомца неспособным на щедрость только по причине его родного города. Девушка кивнула, а затем спросила, где указана дата в моем приглашении. Ближе к концу стало ясно, что лучшие реплики не нацелены на человека, который меньше всего способен ответить. Говорящий включает себя в комическую ситуацию и оставляет другим возможность не согласиться. Это не делает каждую шутку безобидной: даже кажущиеся дружелюбными слова иногда могут ранить. Поэтому Елена наблюдала за лицом собеседника и прислушивалась к смеху в комнате. Когда один гость замолчал, она сменила тему. Пожилой мужчина добавил, что его семья в основном экономит на похвале. Затем он поблагодарил каждого участника по имени. Возникло приятное противоречие: заявленная бережливость сделала щедрый жест еще более заметным. Паспорт никто не спросил. Место его рождения не имело никакого отношения к этой шутке. На выходе я спросил, будем ли мы снова экономить в следующем году. «⁠Я не знаю⁠», — сказала Елена. «⁠Пока нам не удалось сэкономить ни одного стула⁠». Я отправил ей исправленное приглашение с датой, временем и адресом. Она ответила лишь улыбкой. На этот раз я не стал настаивать на четвертом слове.